Чугункон-2019: игра как жизнь и жизнь как игра

Фото: О.С. / Е.С.

15-17 марта 2019 года на базе отдыха «Элат» в Харьковской области будет проходить XXIII Конвент ролевых игр Чугункон.

Конвент — именно этим звонким словом, вызывающим исторические ассоциации, называют фестивали участников ролевых игр. Чугункон объединит ролевиков Украины, подытожит прошедший игровой год и откроет новый сезон игр.

История ролевых игр в Европе начинается еще с прошлого века, и с годами ролевое движение только наращивает свою популярность. Собственно, все новое — это хорошо забытое старое: история человеческой культуры знает и древнегреческие мистерии, и средневековые миракли, и традиционный вертеп. Возможно, в сегодняшнем секуляризированном и подчеркнуто прагматичном мире в людях с новой силой оживает потребность в сказке, в мифе, в игровом пространстве.

Что такое ролевое движение в Украине, каков его смысл и перспективы, что оно дает культуре страны и региона? Об этом я поговорила с представителями оргкомитета Чугункона — мастером игр Софией МОСКАЛЕНКО и топ-менеджером конвента Юрием УМАНСКИМ.

«Сюжет в ролевой игре строится так же, как и в кинематографе»

София, прежде всего — расскажите, пожалуйста, немного о ролевых играх как явлении. В свете этого — что представляет собой конвент?

София МОСКАЛЕНКО: Конвент — это место, где обсуждаются различные аспекты ролевых игр. Ролевая игра имеет огромное количество составляющих.

Люди, которые организовывают ролевые игры, называются мастерами.

Игра может быть с четким сценарием, реперными точками и строгим подбором игроков, а может быть со свободным сюжетом: тогда мастера просто задают начальную ситуацию и, возможно, потом контролируют динамику игры, отслеживая происходящее и добавляя какие-то события. Финал практически всегда открыт.

Именно созданием игровых сюжетов занимаетесь Вы.

С.М.: Законы сюжетостроения — такие же, как в кинематографе. Есть экспозиция, завязка, развитие конфликта, кульминация и развязка. Есть протагонист и антагонист, во взаимодействии с которым протагонист раскрывается. У любого персонажа должен быть внутренний конфликт, который отражается и вовне; сюжет должен содержать в себе моральные дилеммы, благодаря которым опять-таки происходит развитие персонажа.

Я прошла «Сценарную мастерскую» российского сценариста Александра Молчанова — он привозил в Одессу свой двухнедельный экспресс-курс. Это дало мне новый способ мышления. Ты начинаешь думать историями, не просто видишь разрозненных персонажей, а предполагаешь, какими историями они могут быть связаны, и разбираешь эти истории на архетипы.

Чтобы принять участие в той или иной игре, участник должен быть хорошо знаком с миром, в котором ему предстоит действовать, будь то серия о Гарри Поттере или система образов произведений Толкина?

С.М.: Да. Это несколько повышает порог входа: чтобы подать заявку на игру, ты должен находиться в этом информационном пространстве.

У ролевиков есть несколько агрегаторов информации. Есть специальный сайт «Ролендарь», на котором вывешиваются все анонсы планируемых игр. Кроме того, у каждой игры есть страничка в социальных сетях; участник приходит, знакомится с информацией, делает для себя вывод, насколько ему интересна та или иная тема. В форме заявки есть рубрики, которые должен заполнить сам участник; фактически он обрисовывает своего персонажа, создает его историю, дает мастерам понять, во что именно он хочет играть. Мастера, в свою очередь, принимают это во внимание и думают, куда можно вовлечь того или иного персонажа, чтобы это было интересно игроку.

Вообще у меня были ситуации, когда я непосредственно на полигоне пересказывала новым игрокам книги Толкина, чтобы объяснить им логику их персонажей. Но в идеале — в теме, действительно, нужно разбираться.

Игры проходят на полигонах, под открытым небом?

С.М.: Не всегда. Сейчас очень популярны игры на базах, в помещениях.

Сколько участников обычно в игре?

С.М.: По-разному. Есть небольшие проекты, до десятка человек. А я сейчас пишу проект полигонной игры, в которой планируется задействовать около трехсот человек.

А каково по масштабам вообще ролевое движение в Украине?

С.М.: Несколько тысяч человек. Движение широко представлено в Украине, особенно в крупных городах.

На Чугункон сколько людей приедет, по Вашим расчетам?

С.М.: Около ста, наверное.

Л.Х. Что собой представляет конвент, для чего он проводится?

С.М.: Принципиально Чугункон не отличается от других массовых мероприятий подобного толка. Взять хотя бы ComicCon, масштабный киевский фестиваль. Там разброс тем достаточно широк: аниме, манга, комиксы, кино, настольные игры… А у нас основной фокус деятельности — это так называемый ларп (от англ. LARPLiveActionRolePlay, ролевая игра живого действия. — Л.Х.). Люди читают или смотрят те же аниме или фильмы — а у нас все эти сюжеты реализуются в действиях живых игроков.

Наше мероприятие посвящено тем задачам, которые решаются в рамках ролевых игр. Люди, которые встречаются у нас, — это люди, находящиеся на одной волне, им интересно одно и то же, они понимают друг друга и могут вместе создать что-то интересное.

Конвент — это то место, где люди договариваются, куда кто едет на будущий сезон, обсуждают какие-то подробности ролей, наконец, просто общаются, обмениваются идеями, новыми песнями и так далее. Я регулярно привожу интересные идеи с других конвентов или сама их придумываю.

«Новичков у нас традиционно окружают заботой»

Если можно, несколько слов об истории Чугункона. По-видимому, названия всех подобных фестивалей оканчиваются на «кон», что означает «конвент»…

С.М.: Раньше конвент проходил в Чугуеве, отсюда и название. Мы называем его «Чугунок», и на эмблеме у нас изображен чугунок.

Юрий УМАНСКИЙ: Чугункон основала в 1997 году Алина Немирова, одна из первых переводчиков произведений профессора Толкина. Поначалу это был неформальный съезд поклонников творчества Толкина, приуроченный ко дню его рождения, и проходило это мероприятие в одной из чугуевских школ.

А в 1999 году, когда организационные задачи усложнились, конвент был уже юридически учрежден в структуре управления клуба «Святослав», который изначально был создан для организации ролевых игр исторической тематики и в то время успешно сотрудничал с подразделением мэрии, которое занималось молодежью.

С.М.: Я долго ездила на Чугункон как участница, а через десять с лишним лет поменялся состав оргкомитета, возникла потребность в новых людях — и я присоединилась к организаторам.

Как проходит организация конвента?

С.М.: Как и на любом фестивале. Есть оргкомитет, который продумывает программу и реализует административно-хозяйственную часть. Есть участники, которые приезжают со своими идеями, со своими эмоциями, — и мы все вместе делаем фестиваль.

Внутри оргкомитета — так называемых мастер-групп — есть разделение обязанностей: кто-то отвечает за сюжет, кто-то — за боевые взаимодействия…

Ю.У.: Мы одними из первых в свое время в системе управления играми разделили должности главного мастера и директора игры, ответственного за административно-хозяйственную часть. На Чугунконе за нее отвечает технический директор Михаил Прасолов, очень хороший специалист своего дела.

Как это все выглядит с точки зрения участника?

С.М.: Сейчас конвент проходит на базе «Элат», вблизи Мартовой, на берегу Печенежского водохранилища. Стоимость участия обусловлена стоимостью проживания на базе. Все финансовые отношения с базой берет на себя оргкомитет. Участники заранее отправляют взносы на счета оргкомитета.

В рамках конвента человек получает бейджик участника, и у него есть несколько вариантов. Основной вариант — это жить на базе. Но есть и дневное посещение — когда ты приходишь только на дневные мероприятия, а на ночь не остаешься. Это дешевле. Но, во-первых, многие мероприятия проходят либо поздно вечером, либо ночью. А во-вторых, очень ценно живое общение в кулуарах, многие люди именно за этим и приезжают на конвент — пообщаться с единомышленниками. А такое общение, разумеется, — вне основной программы.

Дело в том, что на самих играх все участники находятся в ролях своих персонажей, и для общения за рамками игры обычно времени очень мало. А конвент такую возможность дает. Собственно говоря, конвент — это то пространство, где игроки могут пообщаться вне рамок конкретной игры.

Все заявки на мероприятия подаются заранее. Программа конвента обычно известна загодя — где-то за две недели, чтобы участники могли для себя определиться, какие именно мероприятия они хотели бы посетить. Мероприятия идут в четыре-пять потоков, то есть посетить абсолютно все невозможно физически — хотя иногда хочется.

Планируется несколько тематических секторов. Каких именно?

С.М.: Отдельный блок — презентация игр: там выступают мастера, которые в этом или следующем сезоне собираются проводить игры. Они приезжают и рассказывают, что именно они планируют делать на полигоне. Игр как таковых на конвентах обычно не проводят, поскольку они занимают очень много времени.

Есть семинарский блок, посвященный различным нюансам подготовки к играм и реализации самих игр: это интересно как мастерам, так и игрокам.

Есть музыкальный блок — концерты бардов. Причем есть официальная музыкальная часть (там — большая сцена, аппаратура, микрофоны), но по большей части музыканты играют по вечерам в кулуарах.

Есть очень интересный танцевальный блок — реконструкция различных танцев, от средневековых до модерна. В этом году танцевальный блок посвящен Дню святого Патрика — соответственно, будет много ирландских танцев. Вообще в ролевом движении традиционно много танцоров. Возглавляют танцевальный блок на Чугунконе руководители харьковской студии исторического танца «Альбион».

Есть блок настольных игр, они тоже очень популярны среди ролевиков. Сейчас начали появляться игры украинского производства и украинской тематики, они очень интересные, их как раз будут представлять на конвенте.

Есть турнирный блок, посвященный боевым взаимодействиям. Проводятся шпажный и ножевой турниры. Сейчас очень популярными становятся игры на мягком протектированном оружии: оно достаточно безопасно и в то же время довольно хорошо моделирует реальные клинки. Им можно вполне эффективно фехтовать, блокировать удары, выполнять различные приемы.

А как насчет костюмов? Участники обеспечивают их себе сами?

С.М.: Конечно же, на всех боевых мероприятиях участник должен иметь защитный костюм. Вопрос безопасности всегда учитывается. Обычно костюмы участники привозят с собой, хотя и у нас есть, к примеру, несколько защитных масок для шпажистов.

Что касается танцевального блока — у нас с костюмами не так строго, как на чисто реконструкторских фестивалях, где очень тщательно следят за тем, чтобы каждая реконструируемая эпоха имела соответствующее визуальное решение. А у нас этот блок носит развлекательный характер, поэтому можно просто приехать в «чем-нибудь красивом».

Темой нынешнего Чугункона заявлена магия. Как мастера игры подбирают темы для конвентов?

С.М.: Вообще выбирать тему конвента — традиция недавняя. Мастера смотрят, что может быть интересно игрокам, что сейчас актуально в игровом сообществе. Бывают странные совпадения: к примеру, весной 2013 года мы решили, что темой следующего конвента будет революция, а в конце года грянул Майдан…

В этом году, действительно, тема конвента — магия. Это одна из самых сложных для моделирования тем. В Украине сейчас достаточно популярны игры по миру Гарри Поттера, для которых была разработана система магии с помощью волшебных палочек. Там есть вполне определенные способы совершать заклинания. Правила игры известны задолго до самой игры; собственно, чем раньше публикуются правила, тем достовернее это свидетельствует о качестве подготовки игры. Выкладывается видео, где наглядно показаны эти заклинания, игроки должны их выучить — ведь, не владея ими, они не смогут их совершать.

Есть игры, в которых магия моделируется какими-то другими методами, — например, стихотворные поединки или ритуальные действия (рисование символов). Люди, которые давно играют магов, отлично знакомы со всей оккультной символикой.

Если система магии строится на противоборстве стихий, то известно, какая стихия бьет какую; многое зависит также от уровня мага — какое количество энергии маг вкладывает в то или иное заклинание и какой эффект может получить.

Новое направление — электронная магия: магические свойства приписываются каким-то современным девайсам.

Интересно, что чаще всего игроки-маги имеют образование, связанное с точными науками, у них очень структурированное мышление. Я сама по образованию химик, преподаю химию и математику (смеется).

Часто для оценки магического поединка нужно вмешательство мастера, который, зная законы магического мира лучше, чем игроки, делает вывод, что получилось вследствие противоборства магов.

Что может почерпнуть для себя на конвенте человек со стороны, который никогда не увлекался ролевыми играми, а приехал с кем-то за компанию?

С.М.: Новичков у нас традиционно окружают заботой. Танцевальный блок в основном и ориентирован на людей, у которых нет подготовки вообще или она минимальная.

Настольные игры обычно интересны всем: правила объясняют на месте, никакой предварительной подготовки иметь не нужно.

Есть ярмарка с сувенирами: у нас много хороших хендмейдеров, они пользуются возможностью продать и прорекламировать свою продукцию.

Ну, а музыкальный блок вообще универсален. К нам приезжают известные барды. В этом году будет Сауроныч (он же Дмитрий Тюряев) и замечательная фольк-группа «Тэлери», которая много выступала в зоне АТО (солистка — Леся Рой).

«Люди всегда хотят играть в то, что важно для них»

Юрий упомянул, что двадцать лет назад конвент поддерживали городские власти. А как дела с этим обстоят сейчас?

С.М.: У нас в Харькове, к сожалению, недооценивают ролевое движение, поэтому никакой поддержки от властей региона у нас нет. Как противоположность этому — Львов: там ролевики активно взаимодействуют с администрацией на взаимовыгодной основе: власти дают ролевикам льготы или преференции, содействуют им в организации мероприятий, скажем, предоставляют какое-то помещение, а ролевики, в свою очередь, выступают на городских мероприятиях, привлекая туда зрителей. Кстати, многие люди именно так и пришли в ролевое движение — увидели на массовом мероприятии что-то зрелищное, например танцы или бои.

В Киеве тоже власти поддерживают ролевиков: там регулярно проводятся ролевые мероприятия в Шоколадном домике, это освещается в СМИ. Благодаря такой поддержке и общество начинает воспринимать ролевиков не как неких фриков, а как людей, увлекающихся чем-то очень интересным.

Чугункон — фестиваль международный?

С.М.: Традиционно у нас было много россиян, но сейчас их приезд достаточно ограничен — по понятным причинам, хотя для адекватных россиян мы делаем исключение. Приезжают и белорусы, но их немного.

Что касается гостей из других стран, то существует языковой барьер. Хотя в прошлом году во Львове прошла первая серьезная англоязычная игра — на основе международной игры «Маскарад вампиров». В общем, нужно учить английский.

Кстати, буквально в эти дни украинская делегация возвращается с Кнудепункта — международного фестиваля по Nordic Larp. Это отличный обмен опытом.

А в чем заключается именно украинское измерение ролевых игр?

Ю.У.: Хотя бы в том, что украинцами являемся мы, люди, принимающие в них участие. Мы, желаем мы того или нет, вкладываем в игру свою ментальность, свой способ трактовки мира.

С.М.: Сейчас действительно поднимается тема специфически украинских реалий в ролевых играх. В прошлом году была замечательная игра «Некрещение Руси», касающаяся вот этой знаменательной вехи нашей истории, когда было принято христианство. В игре были и византийские послы, и язычники разного пошиба… В игре все зависит от того, насколько харизматичными будут представители той или иной идеи. К слову, на той игре именно язычники оказались наиболее убедительными, и народ пошел за ними.

Чем ролевое движение отличается от реконструкторского?

Ю.У.: Реконструкторы вновь и вновь играют в то, что уже было. А ролевые игры исторической тематики строятся иначе: мы играем в то, что могло бы быть, — в этом мире или ином. Мы моделируем определенную стартовую историческую ситуацию, которая могла завершиться по-разному, и пробуем исследовать, «что было бы, если бы». Если бы Владимир Великий не принял христианства, или принял бы не православие, а католичество, или вообще ислам. Если бы Святослава Игоревича не убили на днепровских порогах.

Получается, вы придаете истории то самое сослагательное наклонение, которого она, как известно, не знает.

С.М.: Возвращаясь к вопросу об украинском измерении игр: очень часто на играх поднимаются проблемы, актуальные для нашего общества, — но в игре происходит их так называемое разыменование. Например, проблему противостояния разных культурных парадигм мы можем перенести в космическую реальность. Вот сюжет космической игры: большая враждебная империя грозит нападением, и нам предстоит собрать все силы для сопротивления и отстоять свою независимость. Прозрачная аналогия, правда?

То есть это способ переосмыслить происходящее, но в другой системе координат и, возможно, найти какие-то неочевидные решения.

С.М.: Да, и это в первую очередь. Люди всегда хотят играть в то, что важно для них, будь то на личностном уровне или на уровне общества. Очень часто на ролевых играх из подсознания выталкиваются именно те проблемы, которые над тобой висят в жизни, но ты их для себя закрываешь, потому что страшно или нет сил.

Ролевая игра как психодрама?

С.М.: Можно сказать и так. Ролевая игра — это способ в безопасной обстановке разобраться с теми проблемами, решить которые в жизни ты по каким-то причинам не можешь. После игры, когда у тебя уже есть опыт решения этих проблем, велика вероятность, что и в реальной жизни ты перед ними больше не спасуешь. Это может быть вопрос профессионального самоопределения, отношений с родителями, отношений с партнером, проблема верности, чести, выбора политических ориентиров…

В то же время для предотвращения психотравмирующих ситуаций у ролевиков есть стоп-слово cut: произнеся его, ты останавливаешь нежелательный игровой эпизод, выходишь из игры. На игры, предполагающие сложное психологическое взаимодействие, мастера часто приглашают психологов, которые готовы, если что, прийти на помощь игрокам.

Какая самая большая психологическая опасность в ролевой игре?

С.М.: Заиграться. Погрузиться в переживания персонажа слишком глубоко. Потерять ощущение границы между собой и персонажем.

Но вообще-то именно опыт погружения и эмоции и есть то, для чего люди едут на игру.

По Вашему мнению, что полезного ролевое движение дает обществу в целом?

С.М.: Во-первых, это культурный бекграунд. Когда ты занимаешься ролевыми играми, у тебя очень сильно расширяется кругозор и информационное поле. Ты осваиваешь многие вещи, от которых раньше был далек, начиная от истории какого-то региона в тот или иной период и заканчивая танцевальными или боевыми навыками. Я, к примеру, благодаря историческим танцам начала шить (улыбается).

Во-вторых, это технологии ролевого моделирования. Они применяются в обучении, в каком-то деловом взаимодействии, в разработке каких-то проектов. На Западе есть направление Nordic Larp (скандинавские ролевые игры), которое очень хорошо финансируется государством, потому что представители государства понимают: вот это — новые технологии, это надо использовать.

Геймификация сейчас — одна из основных техник при работе в коллективах, при менеджменте производств, при разработке проектов и так далее. А кто развивает геймификацию? Ролевики.

Можно ли сказать, что участие в ролевом движении позволяет людям становиться более эффективными также и в другой деятельности — предпринимательской, политической?

С.М.: Месяц назад министром образования, кажется, Дании была назначена одна из мастеров NordicLarp. То есть опытные ролевики уже становятся топ-менеджерами государственного уровня.

Ю.У.: Мне как экологу близко понятие биоразнообразия. Чем оно больше, тем устойчивее экосистема. Если экстраполировать это на культуру — чем разнообразнее современная украинская культура, тем лучше. И ролевое движение — одна из ее граней. Ведь украинская культура — это далеко не только «вишневий садок».

С другой стороны, ролевое движение — не чисто украинский феномен, а общемировой, и Украина, подключаясь к нему, вливается в мировой культурный контекст.

Люцина Хворост