Харьковская правозащитная группа обнародовала заключение специалиста (amicus curiae по уголовному производству в отношении Юлии Тимошенко и заявила о высоком риске преследования с нелегитимной скрытой целью в понимании ст. 18 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Правозащитники сообщили, что продолжат мониторинг дела и публично фиксировать его ход.
Об этом Харків Times узнал из сообщения Харьковской правозащитной группы.
В ХПГ сообщили, что в организацию обратилась народный депутат Украины Юлия Владимировна Тимошенко с просьбой исследовать материалы уголовного производства № 42025000000001123, зарегистрированного 27 ноября 2025 года по признакам уголовного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 369 Уголовного кодекса Украины. Правозащитная организация провела анализ материалов дела на предмет соблюдения гарантий, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, практикой ЕСПЧ, а также международными и национальными стандартами в сфере прав человека. При этом ХПГ подчеркнула, что не оценивает виновность или невиновность Юлии Тимошенко.
«В правозащитной методологии преследование квалифицируется как политически мотивированное, если действия государственных органов и их должностных и служебных лиц вызваны: (а) нелегитимными соображениями общественно-политического характера; или (б) действиями преследуемого лица по защите прав, свобод и законных интересов граждан. Наличие одновременно обоих факторов, подтвержденное первичными доказательствами prima facie, в совокупности с многочисленными нарушениями международных и национальных стандартов прав человека, вызывает серьезную обеспокоенность, что Заявительница является жертвой политически мотивированного преследования», — говорится в сообщении ХПГ.
В заключении указано, что постановление следственного судьи ВАКС от 7 января 2026 года о разрешении на проведение НСРД в отношении Юлии Тимошенко не содержит индивидуализированной фактологической базы для вывода об обоснованном подозрении. По данным ХПГ, единственным материалом, который претендует на роль фактического обоснования НСРД, стали показания с чужих слов помощника народного депутата, полученные в тот же день, когда ему предоставили «специальное задание». Правозащитники также заявили о риске «искусственного завышения квалификации», поскольку именно особо тяжкая квалификация открыла процессуальную возможность для проведения аудиоконтроля лица.
Отдельно в заключении говорится об ограничении права на защиту. ХПГ заявила, что стороне защиты предоставили доступ только к частичной производной копии аудиозаписи, полученной во время НСРД 12 января 2026 года, но не предоставили полного содержания записи и оригинала материала. В правозащитной организации считают, что с учетом роли оспариваемого доказательства как центрального доказательства обвинения, а также наличия технических экспертных заключений о возможном вмешательстве в запись, ограничение доступа к оригиналу делает право на защиту в отношении этого доказательства фактически иллюзорным
В ночь с 13 на 14 января 2026 года детективы НАБУ провели два обыска без предварительного постановления следственного судьи в порядке ч. 3 ст. 233 УПК Украины — в помещении, которое использовалось Юлией Тимошенко для парламентской деятельности, и в автомобиле. В заключении указано, что ходатайство детектива и постановление следственного судьи ВАКС о post factum легализации от 19 января 2026 года содержали шаблонные формулировки об угрозе уничтожения имущества без индивидуализированной оценки конкретных обстоятельств дела, что прямо противоречит стандарту Объединенной палаты ККС ВС. ХПГ также заявила, что ретроспективный судебный контроль провели в закрытом судебном заседании без участия стороны защиты.
Правозащитники обратили внимание и на статус свидетеля, который был носителем аппаратуры аудиоконтроля во время НСРД 12 января 2026 года. В заключении указано, что это лицо фигурирует в материалах производства под измененными анкетными данными в режиме легендирования и является действующим народным депутатом Украины. ХПГ заявила об отсутствии в материалах производства достаточного обоснования реальной угрозы жизни, здоровью или имуществу этого свидетеля, а также о том, что его допрос на досудебном расследовании провели без участия стороны защиты. Следовательно, его показания не могут быть положены в основу обвинительного приговора без обеспечения стороне защиты реальной возможности допроса такого свидетеля во время судебного разбирательства.
В заключении также говорится о возможном нарушении презумпции невиновности. ХПГ отметила, что 14 января 2026 года НАБУ одновременно опубликовало сообщение о подозрении на своем сайте и фрагмент материалов НСРД на YouTube, а уголовное производство зарегистрировали в официальном учете НАБУ под названием, содержащим утверждение об уже совершенном деянии. Кроме того, были опубликованы сообщения о завершении расследования с формулировкой «следствие установило» и дальнейшим изложением инкриминируемых действий как фактически доказанных, а также публичный комментарий Президента Украины с отсылкой к конкретной фактической детали дела, известной публично только из сообщения органа досудебного расследования. «В совокупности указанные элементы воспроизводят обстоятельства, которые ЕСПЧ расценил как нарушение ст. 6 § 2 Конвенции», — отмечают правозащитники.
ХПГ заявила, что утверждение о возможной провокации преступления не является явно беспочвенным в понимании практики ЕСПЧ, а бремя доказывания отсутствия провокации возлагается на сторону обвинения. В заключении указано, что обстоятельства дела содержат признаки, коррелирующие с индикаторами политически мотивированного преследования, выделенными в практике ЕСПЧ по ст. 18 Конвенции. Одним из таких факторов правозащитники назвали хронологическую синхронизацию между публичной позицией Заявительницы относительно антикоррупционных органов (в частности поддержкой 22 июля 2025 года законопроекта № 12414, направленного на ограничение полномочий НАБУ и САП) и открытием в отношении нее уголовного производства менее чем через четыре месяца.
В ХПГ заявили, что вопрос о наличии скрытой цели преследования может приобрести самостоятельное значение в случае подтверждения приведенных обстоятельств во время дальнейшего рассмотрения дела.
С полной версией Заключения специалиста (amicus curiae), в которой подробно раскрыты вопросы установленных и потенциальных нарушений с приведением национальных и конвенционных стандартов, а также анализом применимой практики ЕСПЧ и Верховного Суда, Вы можете ознакомиться здесь:
По данным НАБУ и САП, Юлию Тимошенко подозревают в предложении неправомерной выгоды народным депутатам за лояльное голосование в Верховной Раде. Следствие утверждает, что в конце 2025 года она якобы инициировала переговоры о “системном механизме” вознаграждения депутатам с авансовыми выплатами. Действия квалифицировали по ч. 4 ст. 369 УК Украины — предложение, обещание или предоставление неправомерной выгоды должностному лицу.
Досудебное расследование по делу, по данным Центра противодействия коррупции и материалов ВАКС, началось 27 ноября 2025 года. 14 января 2026 года НАБУ и САП сообщили Тимошенко о подозрении.
16 января 2026 года Высший антикоррупционный суд избрал Тимошенко меру пресечения в виде залога 33,3 млн грн и возложил на нее ряд процессуальных обязанностей, в частности ограничения на выезд и общение с отдельными фигурантами дела.
8 апреля 2026 года НАБУ и САП объявили о завершении досудебного расследования и открыли материалы дела стороне защиты для ознакомления.
28 апреля 2026 года ВАКС установил стороне защиты конечный срок ознакомления с материалами дела — до 24 мая включительно, после чего прокурор САП получал право направить обвинительный акт в суд.
26 мая 2026 года САП по материалам расследования НАБУ направила обвинительный акт в суд. Санкция инкриминируемой статьи предусматривает от 5 до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества или без нее.