Обреченные на одиночество: почему государство отказывается помогать онкобольным пациентам.

Марья Уманская, специально для «Харьков Times»

Лише за рік в області зафіксовано 10500 випадків онкології, а загальна кількість хворих на рак перевищує 85 тисяч. У большинства из них рак обнаружен на поздних стадиях из-за отсутствия доступа к бесплатной своевременной диагностики. Несмотря на высокий уровень заболеваемости, квалифицированное лечение онкологических заболеваний проводится только в областном онкологическом центре, который страдает от государственного недофинансирования.

Со Светланой Рэзван мы встречаемся у здания хирургического отделения областного онкологического центра. Чтобы добраться до этого корпуса, нужно преодолеть несколько метров по разбитой вдребезги дороге, которую не ремонтировали несколько десятков лет. Светлана перепрыгивает лужи, старается не влезть в раскисшую землю, впрочем, все равно — на обувь налипают килограммы грязи:

«А теперь представь, — говорит Светлана, пытаясь влажными салфетками очистить обувь — вот этот путь через весь больничный комплекс я преодолевала почти каждый день, когда начала проходить лечение. Иногда идешь — и просто плачешь, ведь тебе и так плохо, а тут еще и эта разбитая дорога, эти лужи, и такое впечатление, что ты вообще один на всем свете, и никому нет до тебя дела».

Светлане 46 лет. Она хрупкая женщина с темными волосами и большими выразительными глазами. Последние годы занимается волонтерством и общественной деятельностью. Год назад у нее диагностировали рак молочной железы. Единственное место в Харькове, где лечат эту болезнь — областной онкологический центр. Именно сюда за помощью обратилась Светлана:

«Мне было очень страшно, — рассказывает женщина, — я очень боялся оказаться в этих условиях, знала, что онкоцентр не финансируется, палаты в ужасном состоянии, корпуса больницы разваливаются, впрочем, выбора не было, ведь именно здесь работают лучшие специалисты».

В 2017 году Областной онкологический центр возглавил молодой талантливый врач Денис Скорый. С собой привел еще ряд высококвалифицированных специалистов. Среди них — маммолог Дмитрий Бухтеев, который лечил Светлану:

«Знаешь, он спас мне не только жизнь, но и красоту, — говорит Светлана, — вместо того, чтобы просто отрезать молочную железу, как это практикуют еще с советских времен, Бухтеев провел реконструкцию. Это когда ты засыпаешь на операционном столе со своей грудью — и просыпаешься с ней же! Это такая же операция, которую почти 10 лет назад провели Анджелине Джоли. Это мировой уровень».

Мы со Светланой заходим в отделение маммологии. Я вижу, как ее плечи опускаются, она теряет уверенность. Атмосфера в коридорах онкоцентра удручающая: обшарпанные стены тусклого цвета, кое-где на стенах отвалилась штукатурка, видно кирпич. Потолок в трещинах, на полу — Протертый до дыр линолеум, кое-как скрепленный металлическими планками. В палатах — зеленые стены, окрашенные лет 40 назад:

«Вот представь себе, что именно сюда я и попала, — рассказывает Светлана, идя по коридору, — атмосфера ужасная. В ней даже не хочется выздоравливать. Пошли, покажу тебе самое страшное место в моей жизни «.

Идем по полу темному коридору, выходим на небольшую лестничную клетку, лестница идет по спирали вниз.

«Видишь лестницу? Вот по ней меня, сразу после операции на каталке заносили на руках. Потому что лифта нет. А мы на втором этаже, а операционная на первом,  — Светлана смотрит вниз, наклоняясь через перила, — помогают вносить другие пациенты, и считай, что повезло, если поблизости есть мужчины. Если нет — волокут женщины. А потом тебя везут по тому коридору, из которого мы пришли. Тебе больно, ты только выходишь из наркоза, и считаешь головой удары — ведь каталка старая, железная, и вот эти все металлические планки на полу, неровности, дыры, все это ты чувствуешь».

Светлана ведет меня к хирургии. Здесь уже совсем другая картина. Ужасный коридор заканчивается современными дверями.

«За этой дверью как космос, — говорит Светлана, — нам туда нельзя, сейчас идет операция. Но там — все иначе. Современное оборудование, ремонт, техника. И это все делалось вовсе не за счет государства. Новые операционные и часть палат отремонтировали за спонсорские деньги, которые искал главный врач и активисты».

Областной онкологический центр страдает от катастрофического недофинансирования. С 2017 года, когда центр возглавил Денис Скорый, в отделениях начали делать частичные ремонты. За деньги благотворителей переоборудовали часть палат, сделали новые операционные. На то, чтобы покрасить стены одного из корпусов, дали деньги друзья еще одной пациентки — Натальи Яковлевой.

Впрочем,  спонсорские средства не решают общей проблемы. Ремонтировать то, что уже почти развалилось — напрасный труд. Проблему мог бы решить новый онкоцентр, строительство которого анонсировали в 2018 году. Тогда речь шла о том, что на территории действующего онкологического центра будет построен новый. Площадь застройки должна была составить 12,4 тысячи квадратных метров, а стоимость оценивали в 1,7 млрд. гривен. За четыре года планировали построить три больничных корпуса, отделения лучевой терапии и радиоизотопной диагностики, консультативную поликлинику.

Но строительство замерло на уровне котлована, после того, как в области в очередной раз сменилось руководство .С 700 млн грн, запланированных на первую очередь строительства Центра, область получила только маленькую часть, с которой строители успели освоить около 43 млн грн. Из окон отделения маммологии хорошо видно строительную площадку, обнесенную забором: работы не ведутся, в земле — кое-как вырыт котлован, людей на площадке нет, лишь одинокий подъемный кран стоит в грязи:

«Год назад я видела эту же картину, — рассказывает Светлана, сидя на подоконнике в коридоре, — ничего не изменилось. Какое-то  движение было только один раз — когда в Харьков приехал министр посмотреть на строительство »

18 декабря 2020 министр развития общин и территорий Алексей Чернышев вместе с недавно назначенным главой областной администрации Айной Тымчук посетил строительную площадку нового онкологического центра. В тот день там появилась и техника, и рабочие. Тогда министр заявил журналистам — онкоцентр будут строить даже зимой, ведь этот проект имеет общенациональное значение, и лечиться в нем будут пациенты из трех областей — Луганской, Донецкой и Харьковской.

Впрочем, сразу после того, как министр вместе с главой администрации покинули площадку, все работы там остановились. И больше не велись.

Накануне нового года харьковская областная администрация объявила тендер на строительство онкоцентра. Участие в нем планировала брать польская строительная компания, но отказалась, ведь в тендерной документах отсутствовала проектная документация, без которой невозможно рассчитать стоимость работ и заявить тендерную цену, что противоречит европейским нормам тендерных процедур.

Тендер на строительство онкоцентра в Харькове выиграла Львовская фирма с уставным фондом в 3000 грн. В торгах принимали участие 3 компании. Самую низкую цену в 738 млн грн. предложило частное предприятие «Ромб +». Львовская компания обошла харьковские «Жилстрой-1» и «Стальконструкция».

Согласно системе Сlarity Рroject, ранее «Ромб +» лишь дважды участвовал в тендерах: в 2017 году получил 199 тыс. Грн. на строительство дороги в селе Львовской области, а в следующем году — 125 тыс. грн. — за аренду техники.

Более того -Госаудитслужба  нашла нарушения при проведении тендера. По мнению ревизоров, тендерная документация была составлена с нарушениями. Кроме того, заказчик не отклонил предложение «РОМБ +», хотя должен был сделать это.

«В нарушение абзацев второго и третьего пункта 1 части первой статьи 31 Закона Украины» О государственных закупках «, Заказчик не отклонил предложение участника ООО» РОМБ + «, определив его победителем процедуры закупки», — говорится в документе.

В начале 2021 проект нового онкологического центра внесли в национальную президентскую программу «Большая стройка». Впрочем, несмотря на это, работы на строительной площадке так и не начались.

«Ты понимаешь, почему у нас такая высокая смертность от онкологии? — спрашивает у меня Светлана, — вот именно поэтому. Люди боятся лечиться в таких условиях, которые существуют сейчас, люди боятся диагностироваться, ведь знают — если получат диагноз «рак», то попадут  сюда, в старый раздолбанный онкоцентр. Им все равно, что сейчас здесь работают гениальные врачи. Люди считают рак приговором, к тому же, эта болезнь в нашем обществе очень стигматизирована, о ней не принято говорить, и больные остаются один на один со своими проблемами «.

Светлана говорит правду. Стигматизация, отсутствие своевременного доступного диагностирования, страх — все это делает онкологию приговором.

К большому сожалению, страх перед онкологией существует не только у рядовых граждан, но и у государственных чиновников.

Как пример — 4 марта 2021 состоялась сессия харьковского областного совета, на которой выступил главный врач областного онкологического центра Денис Скорый. Он предлагал внести изменения в областную программу «Здоровье Слобожанщины», внедрить новейшие системы скрининга онкологических болезней. В качестве аргумента депутатам он привел простую статистику: в сессионном зале 150 человек. Это означает, что в трех уже есть рак, а еще 15 получат этот диагноз в течение жизни.

В ответ на озвученную статистику депутаты едва не набросились на врача, и провалили голосование за внесение изменений.

«Я вам искренне признаюсь, я никогда не думал, что эта ситуация может закончиться таким образом, — говорит главный врач центра Денис Скорый, — я считаю, что для депутатов это стало своеобразной формой погружения в проблему, они приняли это на личный счет, и, видимо, решили, что это какой-то вызов лично им. Именно поэтому эту ситуацию депутаты были не способны воспринять адекватно «.

Отсутствие своевременного выявления онкологии, стигматизация болезни даже чиновниками и недофинансирование профильных учреждений приводит к замкнутому кругу — люди боятся диагностироваться, поэтому рак обнаруживают, как правило, уже на поздних стадиях, от этого растет смертность среди пациентов с таким диагнозом.

К тому же, отсутствует бесплатная психологическая поддержка больных и их родственников. Свои проблемы они вынуждены переживать в одиночку. На помощь онкобольным приходит не государство — а волонтеры.

Одна из них — Наталья Яковлева. Она дважды преодолела рак молочной железы. С 2020 года развернула активную деятельность в поддержку онкобольных.

Консультирует других больных раком, в частности, рекомендует читать положительные книги и трезво оценивать ситуацию. Она пропагандирует идею, что рак излечим, но следует не бояться врачей и обращаться к ним как можно быстрее. Также в 2019 году начала проект «Больничная библиотека» для пациентов Харьковского областного онкологического центра, которые ложатся в больницу на операции и длительные курсы химиотерапии. По состоянию на июль 2020 в двух отделением Харьковского областного онкологического центра было установлено по библиотеке. В них — около 400 книг благодаря поддержке харьковских издательств и неравнодушных граждан.

В начале 2020 проект «Больничные библиотеки», который подготовила Наталья Яковлева, выиграл в конкурсе социальных проектов «Украина — житница будущего» от компании Bayer Украина. За эти средства было установлено 10 больничных библиотек в больницах Харькова и Харьковской области. В каждой — около 400 книг. Треть книг передали в подарок издательства, другие книги были куплены в букинистических магазинах или их передали неравнодушные харьковчане. Всего было собрано и передано к около 4 тысяч книг положительной увлекательной литературы. По словам врача Харьковского онкологического центра Андрея Жильцова, библиотека в онкологическом центре разрядила обстановку, а пациенты с удовольствием читают книги, иногда приносят свои книги из дома. В Ноябре 2020  стартовал еще один проект, который инициировала Наталья Яковлева, — программа с ранней онкодиагностики для работников харьковских предприятий, первыми участниками которой стали сотрудники харьковского завода «Свет шахтера». Также в ее рамках для пациентов больниц Харьковской области были изданы брошюры с информацией о современных протоколах и международных  стандартах лечения рака.

И Наталья Яковлева, и Светлана Резван уверены — если и дальше стигматизировать онкологические заболевания,  открыто не говорить о них,  не требовать от государства достойного отношения к пациентам с диагнозом рак, а также не добиваться постоянного финансирования программ ранней диагностики и лечения этой болезни, то смертность среди пациентов будет только расти.

«Знаешь, — говорит мне на прощание Светлана Резван, когда мы выходим из отделения маммологии, — рак — это не приговор. Просто нужно перестать бояться. Иначе этот круг боли и ужаса не разорвется никогда».